История вокруг Елены Костылевой, одной из самых ярких юных фигуристок страны, превращается в многосерийную драму, где главный действующий персонаж все чаще — не сама спортсменка, а ее мать. За считаные недели Лена успела громко уйти из академии Евгения Плющенко, перейти к Софье Федченко, не продержаться там и месяца и… вернуться обратно к тому самому тренеру, с которым, казалось бы, поставлена жирная точка.
Скандальный уход от Плющенко
Финал 2023 года для Костылевой ознаменовался резким разрывом с «Ангелами Плющенко». Формально — из‑за разногласий по тренировочному процессу и условиям работы. Неформально — во многом из-за затяжного конфликта между мамой фигуристки Ириной и руководством академии.
При том, что результаты Лены на льду были более чем впечатляющими: в юном возрасте она регулярно побеждала или как минимум входила в призеры, и проект Плющенко объективно помогал ей расти. Но каждое успешное выступление почти сразу перекрывалось новыми скандалами, которые чаще всего исходили не от самой спортсменки, а от её матери.
Ирина Костылева неоднократно публично заявляла, что сотрудничество с Плющенко якобы приносит дочери одни провалы, а не прогресс. В ответ Евгений обвинял ее в жестком обращении с Леной. Одним из самых резонансных эпизодов стало подтверждение тренера академии Елизаветы Нугумановой о том, что мать ударила дочь в живот, после чего пришлось вызывать полицию. После такого развития событий разрыв с «Ангелами» уже не выглядел потрясением: скорее, это выглядело как кульминация затянувшегося конфликта.
При этом Плющенко тогда подчеркивал, что сам к Лене относится тепло, и говорил, что в их совместной истории поставлено не «точка», а «многоточие». Едва ли кто-то предполагал, насколько быстро это «многоточие» превратится в новую главу сотрудничества.
Логичный — на первый взгляд — переход к Федченко
После ухода из академии Плющенко переход в школу Софьи Федченко воспринимался как разумный и даже спасительный шаг. Федченко известна своей жесткой, но системной дисциплиной и умением работать со спортсменами, у которых непростое окружение и сложный характер.
Тренер сразу дала понять, что не собирается включаться в информационные войны и ориентируется на работу: она заявляла, что предпочитает «читать книги, а не чатиться о фигурном катании», демонстрируя готовность абстрагироваться от скандального фона. Казалось, это может стать для Лены шансом перезагрузить карьеру и сосредоточиться исключительно на спорте.
Но всего несколько недель спустя стало ясно: взаимодействие семьи Костылевых и школы Федченко зашло в тупик. В официальном сообщении академии «Триумф» было объявлено, что Елена больше там не тренируется.
Претензии «Триумфа»: пропуски, вес и вмешательство мамы
В заявлении академии был перечислен целый список проблем. По словам представителей школы, модель работы «Триумфа» основана на тяжелой и кропотливой ежедневной работе над всеми компонентами фигурного катания: от техники до хореографии и физической подготовки.
Однако, как отмечалось в сообщении, Лена «привыкла к тусовкам, шоу и отсутствию режима», и в таких условиях академия не может помочь ей развиваться. В качестве причин расставания были названы:
* систематические пропуски тренировок,
* невыполнение требований по контролю веса,
* игнорирование заданий по количеству полноценных прокатов программ,
* постоянное вмешательство Ирины Костылевой в тренировочный процесс, нарушение установленных правил и общего порядка.
Представители школы отдельно подчеркивали, что мать спортсменки позволяла себе кричать на весь лед, мешая другим спортсменам тренироваться, и не считалась ни с тренером, ни с регламентом академии.
С учетом того, что похожие претензии ранее звучали и в адрес Ирины со стороны окружения Плющенко, в истории стала вырисовываться тревожная тенденция: куда бы ни переходила Лена, конфликты с участием её матери повторяются по одному сценарию.
Возвращение к Плющенко: сюжетный поворот
На этом фоне новость о том, что Костылева вернулась… к Евгению Плющенко, произвела эффект сюрреализма. Еще недавно стороны, казалось, разошлись с тяжелейшим осадком, но буквально через несколько недель фигуристка вновь встала под крыло того самого тренера, с которым расставалась со скандалом.
При этом в комментариях — и самого Плющенко, и Лены — не было ни намека на напряжение. Напротив, звучали слова благодарности, надежды и даже теплой привязанности.
Елена в своих словах выразила благодарность Софье Федченко и её матери за заботу, поддержку, за то, что они принимали ее у себя дома, кормили и ухаживали. Но при этом она подчеркнула, что, встретив Евгения Викторовича на шоу, поняла: именно он — её «любимый человек и тренер на всю жизнь». Она отдельно отметила, что не хочет переучивать технику прыжков, которую получила у Плющенко, и что ей с ним «легко».
Евгений, в свою очередь, заявил, что ради Лены они готовы «стереть ластиком весь негатив» и шагнуть через прежние обиды и принципы. По его словам, в светлый праздник Рождества стороны спокойно поговорили и решили начать совместную спортивную жизнь «с чистого листа», понимая, что впереди — огромный объем работы.
На фоне публичной критики матери
Особый контраст придает ситуации недавнее резкое высказывание Яны Рудковской, продюсера и совладельца академии Плющенко. Всего за пару дней до возвращения Лены она публично обвиняла Ирину Костылеву в недальновидности и говорила, что та «плюет в колодец, из которого сама же пьет».
По сути, из уст человека, тесно связанного с проектом Плющенко, прозвучала оценка, которую разделяют многие: поведение матери способно перечеркнуть карьеру дочери, даже если у спортсменки есть талант и опыт одного из сильнейших тренеров в стране.
Талант под угрозой собственных скандалов
Ситуация с Леной — болезненный пример того, как огромный потенциал подростка может оказаться под ударом из-за нестабильного окружения. В 14 лет Костылева уже сформировалась как яркая звезда своего поколения: сложные прыжки, пластика, артистизм, психологическая готовность соревноваться под давлением.
Но этот возраст — критический. Это время, когда закладываются не только технические навыки, но и профессиональная дисциплина, привычка работать по строгому режиму, умение выполнять требования тренера и команды. Если сейчас вместо стабильного тренировочного процесса юная спортсменка будет постоянно менять школы, тренеров и конфликтовать через третьи лица, любая карьера может треснуть по швам ещё до взрослого уровня.
Чем выше уровень фигуристки, тем жестче конкуренция. Международная арена не прощает хаотичности, пропусков тренировок и срывов режима. Даже самый одаренный подросток без системной работы может очень быстро уступить место более собранным и дисциплинированным соперницам.
Роль родителей: когда забота превращается в давление
История Костылевой поднимает болезненный вопрос о границах родительского участия в спорте высших достижений. Без активной поддержки семьи ребенок, как правило, не сможет пройти через все испытания спорта: ранние подъемы, жесткий график, накал конкуренции, травмы, психологическое давление.
Но существует тонкая грань между поддержкой и разрушительным контролем. Когда родитель начинает вмешиваться в методику, режим, расклад тренировок, диктовать тренеру, как ему работать, или публично обесценивать его, страдает в первую очередь сам спортсмен. Тренеры, особенно топ-уровня, не готовы мириться с постоянным внешним давлением и публичными конфликтами. В итоге у ребёнка закрываются двери туда, где можно максимально реализовать талант.
В случае с Костылевой тревожно то, что похожие претензии к поведению её матери звучат уже не от одного наставника. Если эта модель будет повторяться, рано или поздно может сложиться репутация «проблемного дуэта», с которым мало кто захочет иметь дело, несмотря на огромный потенциал Лены.
Почему тренеры все же идут на риск и дают второй шанс
Возникает вопрос: если с семьей так трудно, зачем Плющенко снова берет Лену? Ответ частично лежит на поверхности. Во‑первых, это действительно один из самых ярких российских юниоров. Наличие такой спортсменки в группе — вопрос престижа и будущих побед.
Во‑вторых, любой тренер, который работает с юными звездами, прекрасно понимает, что в 14–15 лет подросток часто становится заложником решений взрослых. И Плющенко, судя по словам, старается отделить личное отношение к девочке от конфликтов со взрослым окружением.
В‑третьих, для самого Евгения это шанс продемонстрировать, что его школа умеет не только «выводить» конфликты на публику, но и находить компромиссы ради результата. В случае успешного продолжения истории с Леной и её возможного выхода на международный уровень именно этот тренер и его команда смогут сказать: они выдержали кризис и помогли спортсменке справиться с давлением.
Что нужно Костылевой, чтобы спасти карьеру
Чтобы карьера Лены не превратилась в череду громких переходов и скандальных заголовков, ей — и ее окружению — придется сделать несколько важных шагов.
Во‑первых, необходима стабильность. Постоянная смена тренеров и школ разрушает привычные связки, ломает систему подготовки, а юный организм и психика сложнее переносят такие качели. Нужен хотя бы один‑два сезона спокойной, целенаправленной работы без скандалов.
Во‑вторых, придется принять жесткие правила игры. Контроль веса, режим, выполненные задания, полный объем прокатов — это не прихоть тренеров, а часть профессиональных требований. Чем раньше спортсменка это внутренне примет, тем выше ее шансы действительно дойти до взрослой сборной.
В‑третьих, матери Лены важно осознать, что любая эмоциональная вспышка на льду, крики, публичные обвинения или переходы «на личности» бьют по репутации и возможностям дочери. В какой-то момент лучшей помощью может стать шаг назад — позволить тренеру тренировать, а спортсменке — сосредоточиться на льду, а не на выяснении отношений.
Психологический аспект: еще один невидимый фронт
Помимо чисто спортивных вопросов, в таких историях часто забывают о психологическом состоянии самого подростка. Лена живет в условиях высокой публичности, постоянного внимания, критики и резких эмоциональных поворотов. Это огромная нагрузка для 14-летнего человека.
Переходы, конфликты, вызовы полиции, публичные обвинения — всё это оставляет след. В таких условиях особенно важны работа со спортивным психологом, выстраивание доверительных отношений внутри команды и понимание: ценность спортсмена не измеряется только последним стартом или постом в соцсетях.
Если окружение сумеет выстроить для Лены защищенное пространство, где главное — развитие и результат, а не скандалы, у нее всё ещё есть шанс вырасти в спортсменку, которая будет приносить стране медали и при этом сохранять внутреннюю опору.
Что означает эта история для всего фигурного катания
Ситуация с Костылевой — не просто «частный случай звезды с проблемной мамой». Это лакмус для всей системы детско-юношеского спорта. Она показывает, как важны прозрачные правила взаимодействия между тренером, спортсменом и родителями — и как быстро отсутствие этих правил превращает талант в объект драматических новостей.
Для школ фигурного катания такие истории — сигнал, что необходимо четко проговаривать условия: кто за что отвечает, где заканчивается родительская забота и начинается профессиональная зона ответственности тренера. Для родителей — напоминание, что главный капитал ребёнка — не очередной пост или конфликт, а многолетний путь к мастерству.
Сама же Лена сейчас стоит на развилке. Возвращение к Плющенко — шанс, но далеко не гарантия успеха. Всё будет зависеть от того, удастся ли всем участникам этой истории действительно «стереть ластиком» прошлое и перестать множить конфликты.
Талант у Костылевой есть, и немалый. Вопрос в другом: сможет ли она, при поддержке тренера и при более взвешенном поведении семьи, превратить его в взрослую, длинную и устойчивую карьеру — или навсегда останется героиней новостей о скандалах, а не о победах.